Храм Думка пульсує. Руйнується храм, Рушаться стіни, колони, карниз… Думка пульсує. Не вижити нам, Падаєм, падаєм, падаєм вниз… Руїна в тиші, дикість і спокій, Рожевий
Счастливое Рождество
(продолжение, начало в №2 (14)/ 2007) 3 глава Том настолько был рад за то, что подарил котенка, что еле сдерживал эмоции. Ему совсем не было
Фотография
О том, что были мы когда-то вместе, Напомнит фотография на старом месте: Глаза счастливые огнём искрятся, И нам с тобой не хочется прощаться. Ты смотришь
Быть может
Зачем пустые обещанья? Мне вовсе не нужно твое молчанье- Мне очень горьки наши расставанья. Ты для меня, как сонное признанье, Признанье в том, что все
Остання сльоза
Остання сльоза За вікном сьогодні знову сніг… Я знаю, що вже не ступиш ти на мій поріг… Я знаю – скоро ти мене забудеш, Та
Жертвам голодомору
Самотній дуб одвіковічний, І чорний ворон кряче там: Таврує голосом своїм, той сум повічний, Що дуб колись побачив сам. І кожна гілочка зітхнула, Як доля
Я повернуся…
Присвячую моїй матусі Курличуть в небі журавлі, Від берегів давно відчалили вже кораблі А над порожньою колискою старенька Мандрує в снах зі мною ненька… Пробач
Я НАПИШУ ТОБІ ЛИСТА
Чигиринцю Леоніду Васильовичу Я напишу тобі листа І запрошу в життя своє. Коли вже трапилося так, То мабуть щось у цьому є. І не питай
Усовой Любови Васильевне
В чистом поле, за рекою В цыганском таборе весна. Песней душу успокою. Пой-звени, моя струна! Конь, гитара, вольный ветер Да костров хмельной дымок. Кто же,
ПОДАРИ МНЕ, ПАПА КАРЛО, БУРАТИНО
Подари мне, папа Карло, Буратино! Мы с ним отправимся туда, где чудеса. Там затянуло пруд старинный бурой тиной. Но у пруда растёт зелёный сад. В
Я словно на ипподроме азартный игрок
Я словно на ипподроме азартный игрок. Играет со мной злую шутку неистовый рок. Как будто в бреду, По жизни бреду. Порой говорю ерунду: Ах, если
Памяти отца моего Донецкого Георгия Петровича
Памяти отца моего Донецкого Георгия Петровича Прости меня, отец! Я редко прихожу к твоей могиле. Но помню день и час, когда ты уходил в тот